Приключения Карпика

просмотров: 1119

Приключения КарпикаВ этой повести, ребята, вы познакомитесь с удивительными приключениями маленького карпика, жителя многих наших рек и даже морей, познакомитесь с его друзьями и врагами, вместе с ним совершите путешествие по большим и маленьким рекам, узнаете о том, как безмерно многообразен подводный мир. Обо всем этом расскажет нам писатель-ихтиолог Андрей Клыков.

Была ранняя весна. Легкие облака плыли по высокому синему небу. Лед прошел. Река и заливы ее наполнились мутной водой от тающего снега. Высоко над рекой раздавался птичий гомон. Гуси, журавли, утки, кулики все спешили к северу, на свои гнездовья.

Рыбацкий поселок, где жил Женя Жуков, сын бригадира, раскинулся на берегу большой реки, недалеко от моря. Вчера бригада отца начала лов рыбы. Ловили большими неводами день и ночь.

Когда постучали в окно, Женя еще спал крепким сном. Он вскочил с постели, отворил окошко.

- Беги скорее на берег, - сказал ему отец. - Посмотришь, как метят рыбу.

Женя знал, как ловят рыбу сетями и неводами! Трудная работа! Зато как весело, когда отличный улов. Сверкает на солнце чешуя, летят брызги, вода словно кипит от множества пойманной в невод рыбы. Рыбаки перекладывают ее сачками в большие лодки - прорези.

Женя издали узнавал маленький пароход. Он по вечерам появлялся на месте лова бригады, чтобы отвезти прорези с рыбой на завод. Женя не раз бывал на рыбном заводе. Здесь огромных синеносых осетров, сазанов с золотистой чешуей и широких, как блюдо, лещей морозили или коптили, сушили или солили, потом грузили в бочки и ящики. Поезд с пыхтящим паровозом увозил их.

Но чтобы живую рыбу метили, как сам Женя метил свои весла буквами «Е» и «Ж» - Евгений Жуков, это было новостью для него. Женя стал быстро собираться, по привычке захватив с собой удочки.

На берегу, у лодки-прорези, где плавала живая рыба, стояли два незнакомца. Один из них высокий, с бритым загорелым лицом и карими веселыми глазами, держал обеими руками полосатого крупного судака, обернутого полотенцем, чтобы не выскользнул.

Другой мужчина был полный, в очках, с небольшой бородкой и сильными, мускулистыми руками, в которых блестели какие-то особенные щипцы.

Женя увидел, как на правой жаберной крышке судака появилась металлическая бляшка. Затем рыбу положили на весы с большой чашкой. Стрелка весов качнулась вправо.

- Два кило! Рыбовод осторожно взял с весов судака и опустил его в реку. Давай следующего.

Высокий зачерпнул сачком в прорези. Судаки старались вырваться, били хвостами, широко раскрывали рты. Рыбоводы работали быстро и ловко. Они подхватывали рыбу из прорези, ставили метку, взвешивали, что-то записывали в клеенчатую тетрадь и тотчас выпускали помеченную рыбу в реку. Женя уже насчитал десятка два судаков.

А этого карпа будем метить? - спросил толстяк.

Это сазан, - поправил его Женя.

А у нас на Украине сазана карпом величают, - ответил рыбовод. - Что, пришел посмотреть, как метят? Ну, смотри, смотри.

Женя шагнул поближе. Щипцы щелкнули. Заблестела новенькая метка. Женя прочел на ней: «1853» - и заметил еще какие-то знаки. На весах сазан не шелохнулся.

- Кило! Ну что же, вес нормальный для четырехлетнего карпа.

Не успел рыбовод взять с весов сазана, как тот с силой рванулся и тут же шлепнулся в реку.

- Ловко! Молодец карпик! А ведь как притаился - лежал словно мертвый. Ох, хитрая рыба! Недаром его называют «водяная лиса». - усмехнулся высокий.

- Ну, попадешься еще раз, - сказал рыбовод, - узнаем, как ты рос, на сколько прибавил в весе... А ты, паренек, - обратился он к Жене, - когда черпают рыбу из невода, посматривай, нет ли какой из них с меткой.

На реке медленно расходились круги там, где упал карпик...

Весна под водой


Очутившись в воде, Карпик завертелся на одном месте, спугнув черного рака, спокойно стоявшего около своей норки.

В правой щеке была легкая боль. Карпик помчался по течению реки. Через некоторое время он остановился, прислушался. Боль была меньше. Однако на правой жаберной крышке что-то мешало. Карпик снова бросился вперед, головой в песок. Он метра два бороздил по дну, потом всплыл к поверхности реки и снова опустился вниз. Ничего не помогало!

Тем временем сильное весеннее течение реки уносило Карпика все дальше и дальше от тех мест, где он недавно гулял и где с ним произошла такая неожиданная неприятность. Незаметно Карпик очутился в том месте, где река впадала в море. Здесь бесчисленные стаи рыбешек гонялись за крохотными морскими рачками. Морская вода шла к берегу, ветер гнал ее. Карпику стало не по себе. Он быстро повернул обратно. Как-то Карпик несколько дней проплавал тоже в море, недалеко от берегов. Его загнал туда сильный ветер, который дул в сторону моря.

Карпику не по вкусу эта горько-соленая вода. Да и то сказать, летом в море на глубине так холодно, что кровь стынет, а зимой нельзя быть спокойным: ветер все время бурлит воду. Нет. Карпик не любит жить в море!

По мере того как он приближался к берегам реки, вода становилась мутнее и вкус ее приятнее, слаще. Вот стали попадаться обломки камыша, щепки, куски дерева. Уже чаще приходилось сворачивать в сторону, чтобы не столкнуться с плывущими предметами. В мутной воде трудно было видеть камни и подводные мели. Ближе ко дну вода несла мелкий песок. Карпик то и дело шевелил жабрами, стряхивая с них мелкий сор.

Наконец вода стала совсем пресной.

Когда Карпик проплывал вдоль корней камыша, его сильно толкнуло волной. Он спрятался в траву. Через несколько минут Карпик высунулся, но тотчас замер. Прямо на него плыл огромный осетр. Осетр угрожающе шевелил усами, но вдруг, не обращая никакого внимания на Карпика, схватил маленькую ракушку. Вильнув хвостом, осетр мгновенно исчез. Карпик пустил пузыри и продолжал свой путь.

Проплыв немного против течения. Карпик остановился. В этот момент над ним промелькнул красавец лосось, сверкнув серебряной чешуей. Волны снова ударили по боку Карпика. Он сжал плавательный пузырь и опустился на дно.

Теперь надо плыть по дну бокового протока реки, там спокойнее. Скоро Карпик попал в новое течение. Это была теплая вода, отличавшаяся от холодной струи главного русла реки. Вот и вход в проток. Карпик обогнул затонувший обрубок ивы и чуть не налетел на белугу - страшного «морского волка». Белуга заметила Карпика. Ее тусклые маленькие глазки устремились на него. И мгновенно хищница, перевернувшись на спину, бросилась на Карпика. На секунду раньше он успел юркнуть за обрубок. Пасть «морского волка" пронеслась мимо. Белуга промахнулась!

Карпик как молния мелькнул через проток в залив. От него в испуге поплыли в разные стороны темно-зеленые лини и серебристые караси. До этого они медленно копались на дне залива, вылавливая комариные личинки.

Карпик остановился. Он коснулся брюшком дна покрытого мягким илом. Страшная опасность миновала! Можно и отдохнуть.

Подводные травы закрывали дно у берегов залива. Среди водяных сосенок и тонких стеблей стрелолиста изгибались личинки насекомых и вперегонки носились жуки-водолюбы. Тут же тихо проплывали голавли, а мелкие пестрые щучки охотились за мальками, выскакивая из гущи водорослей. Два ерша, поднимая на дне муть, дрались из-за красного мотыля. У поверхности воды на одном месте вертелись уклейки. Они старались поймать порхающую над водой стрекозу. Толстые лини медленно плыли вдоль берегов.

Хорошо было отдыхать в заливе! Теплая вода так приятно омывала все тело! Медленно проплывал Карпик мимо песчаных отмелей залива. Он сосал молодую зелень, глотал улиток, упавших на дно, сладко чмокал губами.

Распугивая пучеглазых ершей и шустрых окуньков. Карпик. как поросенок, рылся в сером иле.

Через несколько дней он отъелся, отдохнул. Правда, золотистая чешуя его немного потускнела в мутной воде залива, но это делало Карпика менее заметным для тех. кто желал напасть на него.

Однако вскоре Карпика потянуло, как перелетную птицу, туда, где он родился. Наступила пора метать икру.

Рано утром Карпик снова отправился в путь. Солнце еще не бросало свои лучи на тихие воды. Не спеша просыпались постоянные жители лини и караси. Они никуда не путешествовали и нигде не бывали, кроме своего залива.

Снова Карпик проплывал протоками, соединявшими залив с огромной рекой.

Сильные, холодные струи реки заставили его насторожиться. Он расправил плавники и поплыл вдоль правого берега против течения.

На Родине


Карпик плыл вдоль песчаной отмели. Здесь солнце успело хорошо прогреть воду. Пришло время метать икру. Куда же сазаны запропастились? Где их искать? Карпик заглядывал почти во все заливы, которые попадались ему на пути, совался во все устья тихих протоков. Медленно поднимался он к реке. Надо быть настороже, можно опять встретиться с белугой.

Вот и широкий вход в какой-то залив или озеро. Вода теплая- теплая! Не успел Карпик завернуть за торчащий из воды стебель роголистника, как нос к носу столкнулся со старым сазаном, одним из разведчиков своей стаи. Толстая голова старого сазана сливалась со спиной, а крупная золотистая чешуя покрывала его бока. Широкий спинной плавник темно-серого цвета был в двух местах надорван. Передний луч этого плавника, зазубренный, как пила, торчал одиноко. Видимо, старый разведчик побывал в серьезной переделке.

Карпик и сазан повертелись друг около друга. Потом разведчик осторожно поплыл в глубь залива. Карпик. держась позади, поплыл вслед за ним.

Надо было найти разлив, где весенняя вода затопляет лужайки с молодой зеленой травой, где живет неисчислимое множество рачков, величиной много меньше булавочной головки. Какая это полезная и вкусная пища для будущих сазаньих мальков!

Здесь кое-где было так мелко, что Карпик своим брюшком задевал дно. Изредка его спина показывалась над водой. Беда будет, если заметит цапля! В одном месте Карпику пришлось даже плыть на боку, чтобы осмотреть залитый лужок. Сазан-разведчик, возвращаясь этой же дорогой, перепрыгнул песчаный бугорок, преграждающий водяную тропу.

Но вот разведка окончена. Места, где должны появиться из икринок молодые сазанчики, выбраны удачно. Пора возвращаться к стае. Оба сазана рядышком выплыли из залива в реку. Резко спускались они по течению туда, где остановилась вся стая. Дно реки словно покрывало серое сукно - это были спины сазанов. Карпик понесся к стае. Сазаны-пятилетки, покрытые, как броней, крупной чешуей, сазаны-трехлетки, сутулые, как бы с горбом на спине, а за ними темно-лобые сазанихи все они ожидали разведчика около мели пологого острова.

Карпик, старый сазан и вся стая залегли на ночлег тут же. Ночью сазаны отплывали недалеко в сторону, нюхали воду и опять возвращались на место.

Весенняя короткая ночь промелькнула быстро. Когда над темной рекой потянул предрассветный туман, а на дне ее зашевелились зеленовато-черные раки, сазаны направились к заливу. Впереди - сазаны-разведчики и Карпик.

Стая подошла к протоку. Мутная, сорная вода реки медленно просачивалась на прибрежный лужок. Зеленая густая трава, через которую пробивались струи, как гребенка, задерживала весь сор. На самом разливе вода была совсем прозрачной. В ней все было видно: молодые стебельки только что выглянувших из земли растений, обломки прошлогоднего тростника, паучки, строящие свои воздушные замки под водой, какие-то личинки, неподвижно сидящие на одном месте, пиявки, изгибающие свое мягкое тельце в разные стороны.

Огромное стадо сазанов с шумом ворвалось на разлив. Целые сутки сазаны устраивались, знакомились с окружающим, обследовали все кругом. То там, то здесь мелькали спины сазанов, сверкали на солнце их золотистые бока. Среди тишины раннего весеннего утра слышались всплески. Великое множество сазаньих икринок коснулось зеленых стеблей. Икринки так и прилипли к ним. Легкое течение тихо склоняло стебли, и вместе с ними покачивались в хрустальной воде икринки, из которых через несколько дней появятся сазанчики.

Карпик весело плескался среди зелени, покрытой, как живым ковром, икринками. При свете восходящего солнца они блестели, как стеклянные бусинки. Карпик подплыл к кустику осоки. Вдруг кто-то зашевелился на торчащей из воды кочке. По воде мелькнула чья-то тень. Карпик насторожился... В тот же миг кто-то прыгнул ему на спину.

Это была водяная землеройка. Карпик толкнулся головой в дно. Но зверек острыми зубками и волосистыми пальцами крепко вцепился в Карпика. Карпик почувствовал боль в затылке. Спасаясь, он помчался из залива и бросился в холодную глубь реки. Он искал какой-нибудь омут, самую глубокую яму.

Теперь испугалась землеройка. Она соскочила со спины Карпика и торопливо побежала по дну к берегу. Скоро зверек вынырнул на поверхность. Надо было вздохнуть. Приподняв над водой острую мордочку, землеройка поплыла и скрылась за стеной камыша.

Карпик опустился в холодную воду родника, пробивавшегося на дне реки. Он прильнул к роднику, замирая от холода. Кровь, сочившаяся из затылка, начала течь все тише и тише. Сердце его стало биться медленнее, жабры двигались реже, дыхание почти остановилось. На его чешуе выступила слизь: она покрыла бока, спину, затылок. Все толще и толще делался слой слизи, обволакивающей и залечивающей рану.

Карпик. еле-еле шевеля хвостом, отодвинулся от родника и, ткнувшись в песок, повалился на бок.

Западня


Прошло несколько дней. Рана зажила. Теперь Карпик питался только одними маленькими рачками и личинками. Но в холодной и быстрой части реки и этой пищи очень мало. Приходилось подолгу охотиться за рачками, чтобы наесться досыта.

Все же силы понемногу прибывали. Однажды на заре Карпик поднялся на поверхность реки.

В воде, увлекаемые течением, плыли прозрачные шарики. Карпик сделал рот трубочкой и втянул шарик, потом разинул рот пошире и, держась против течения, с удовольствием глотал плывущую икру сельдей. Икра, то погружаясь, то всплывая наверх, неслась течением реки. Карпик плыл за ней.

Вдруг поднялся сильный ветер. Небо покрылось тучами. Река нахмурилась. Все выше и выше начали подниматься гребни волн. Валы, обгоняя друг друга, вскидывались вверх и рассыпали свои снежные шапки по берегу. А после на песке оставалось разорванное белое кружево.

Надо было укрыться от бури. Карпик уплыл за остров. Там, спрятавшись под корнями затонувшей ивы, он переждал непогоду. К вечеру все затихло. Пора возвращаться к родным местам. Карпик повернул к левому берегу, где было мелко и где течение, подняв песок со дна, еще не улеглось.

Вот и родной залив! В нем кое-где еще слышался плеск. Карпика охватила приятная теплота воды, сильно согретой солнцем.

Здесь все было спокойно. В наступившей темноте Карпик почувствовал, что около него суетятся крохотные рыбешки. Он различал легкие толчки воды, идущие от движения их хвостиков. Это были молодые caзанчики. Они плавали, но еще не научились хорошенько управлять своим рулем-хвостом и поэтому иногда натыкались на бока Карпика.

Быстро прошла ночь. На заре Карпик, забравшись в молодой камыш, начал сосать сочные стебли и посматривал на дно, где прятались в песок красные червячки.

Когда взошло солнце. Карпик увидел, что подводные рощи снова зазеленели: они освободились от икринок, которые еще так недавно качались на всех листочках. Желтые икринки исчезли, а вместо них появились крошечные серенькие сазанчики. Они держались стайками, и если передний бросался за прозрачным рачком, то вся стайка устремлялась за ним. Сейчас Карпик увидел, как из осоки выскочил маленький щуренок. Он схватил первого попавшегося сазанчика, проглотил его и снова скрылся в засаде.

Подплывая к осоке, Карпик ткнулся лбом в дно. Он шевелил хвостом - искал червей. Со дна поднялась муть, осока закачалась. Щуренок стрелой помчался прочь. Карпик потряхивал жаберными крышками, сбрасывая прилипший ил, пропуская сквозь жабры воду, широко раскрывая их. Метка немного мешала, но Карпик уже привык к ней.

Промчался жук-плавунец. Он вцепился в маленького сазанчика и куда-то потащил его. Стая сазанчиков снова рассыпалась.

Кто-то мягко коснулся Карпика. Это был сазан-разведчик. Он поплыл вперед, а Карпик за ним. Разведчик, огибая стебли кувшинок, почему-то торопливо плыл к выходу в реку. В одном месте, около берега, Карпик услыхал глухой шум.

Сверху мелькнули людские тени. Карпик и разведчик бросились в сторону. Все стало тихо. Успокоившись, они осторожно продолжали путь из залива к реке.

Вот и выход! Но что это? Впереди, загораживая проток, из залива в реку стояла плотная стенка из камышовых палочек. Это сделали рыбоводы, чтобы проверить, сколько сазанов будет метать икру на разливе. Карпик ткнулся головой в стенку. Ни с места! Тогда Карпик со старым сазаном опустились на дно и попробовали подлезть под стенку. Не удалось! Камышинки были глубоко воткнуты в песок. Пришлось плыть вдоль стенки, чтобы найти хоть какую-нибудь щелку, через которую можно было бы уйти. Карпик шел впереди, разведчик позади. Трогая усиками чуть ли не каждую палочку. Карпик дошел до того места, где начинался берег. А стенка поднималась даже на берег. Он повернул в обратную сторону, но и здесь оказалось то же самое. И опять сверху послышался глухой шум и непонятные звуки.

Выход из залива загорожен. Попали в западню!

Карпик и разведчик бросились обратно к стае. Они подплывали к игравшим в траве сазанам и вертелись около них. Игра прекратилась. Все поплыли на середину залива. Здесь рыбы становились бок о бок, пропуская вперед старых, грузных сазанов.

И вот, словно подталкивая самых крупных рыб, которые шли во главе стаи, сазаны тронулись к преграде. Завидя ее, сазаны чуть-чуть раздвинулись, а затем сразу бросились вперед.

Раздался шум, плеск. Сотни сазанов с разбегу ударились лбами в камышовую стенку, задние давили на передних.

Перегородка задрожала, верхний край ее начал клониться. Сначала понемногу, потом все больше и больше. Камышинки треснули, сломались. Перегородка под напором сазанов рухнула. Рыбы, перескакивая друг через друга, с шумом устремились в реку.

Одним из первых, сверкнув белой меткой, выскочил Карпик.

Конец половодья


Карпик плыл, весело помахивая своим широким хвостом. Опасность миновала.

Карпик поторапливался. Впереди что-то замелькало. Похоже на серебряных рыбешек. Они то беспомощно, как попало, несутся по течению, то, как бы собрав свои силы, поворачиваются навстречу потоку.

Карпик отплыл от своей стаи. Это были маленькие селедочки, совсем такие, как взрослые: такая же голова, широкий рот, темная спина и серые плавнички. Только они очень маленькие, с мизинец.

Как их много! Не пересчитать. Наверное, тысячи или еще гораздо больше. Просто живая каша из селедочек! Все юркие, и все костлявые. Карпик повернул обратно, к своей стае.

Скоро он нагнал своих. Последние сазаны уже пробирались из реки в узкий вход нового залива. Солнце блестело и играло на их боках, на песчаной мели. Когда Карпик вошел в залив, то увидел, что стая сильно поредела. Сазаны разбрелись в разные стороны после того, как вывелись мальки. Искать еду, чтобы плотно покушать, лучше порознь. Стайкой еще держались только сазаны помоложе, старики же поодиночке. Карпик подплыл к толстобокому сазану, во рту которого болтался красный мотыль. Сазан резко повернулся хвостом к Карпику. Не вступая в драку. Карпик посмотрел вокруг. На поверхности озерка ни бабочки, ни стрекозы. Стебли растений толсты и грубы. Правда, кое-где по воде бегают жуки. Все, чем можно было поживиться, успели съесть постоянные жители озерка - лини, караси, уклейки.

Карпик неохотно втянул в рот жучка. Жучок оказался жестким. И кроме того, от жука шел какой-то неприятный запах. Карпик пожевал его и выплюнул. Жучок медленно, покачиваясь из стороны в сторону, пошел ко дну.

Надо искать новые места! Карпик вернулся через пролив в реку. С пустым желудком он отправился на поиски и долго плыл в реке, пока не попал на мелкое место.

Карпик заметил несколько темно-коричневых стерлядей. Их глаза блестели ярко-зелеными огнями, словно изумруды. Стерляди, казалось, ползли, прижимаясь почти всем телом к песчаному дну. Точно слепые, они ощупывали усиками песок: нет ли где притаившихся личинок. Встречая стерлядей, что случалось редко, Карпик всякий раз отплывал в сторону, они хотя и малы - но все-таки родня белугам.

Обычно стерляди прячутся в холодной быстрине реки, где всегда полумрак, а Карпик, наоборот, любил тихие места, согретые солнцем.

Сегодня что-то не везет! Две встречи, и обе неприятные. Карпик распустил спинной плавник, словно веер. Он делал это всегда, когда был испуган или недоволен.

Вода постепенно шла на убыль. Ниже по реке, куда спускался Карпик. струи, текущие вдоль крутых берегов, стали слабее.

С обрывистых берегов ручейками сбегала дождевая вода и падала маленьким водопадом в огромную реку.

В пути не было ни одного залива и заводи. Ни червяка, ни зернышка не попадалось Карпику. Но вот наконец что-то живое! Карпик осторожно подкрался. Большая синяя муха, кружась на одном месте, плавала на воде. Но муха перевернулась вверх крылышками и, жужжа, поднялась в воздух. Карпик хлопнул зубами. Тотчас пузырьки воздуха стали медленно подниматься.

Усталый и голодный. Карпик направился отдохнуть в омут, заваленный черными голыми стволами деревьев. Вдруг запахло кувшинками, травой тихих заливов. Карпик несколько раз втянул и выпустил воду. Значит, залив недалеко!

Вскоре ему начали попадаться затонувшие ивы и низенький камыш, за которым торчали стебли осоки. На дне показался налет серого ила. Карпик обогнул заросли осоки, впереди которой качались гибкие стебли белой кувшинки. Затем показались водяные сосенки и ряска, зеленым ковром покрывающая тихие воды.

Высыхающий залив


Залив, куда попал Карпик, раскинулся на склоне покатого к реке берега. Весенняя вода, сначала наполнив его до краев. теперь скатывалась, уходя обратно в реку. На месте прежнего, еще недавно широкого разлива сохранилось лишь маленькое озеро. Зеленая ряска и листья кувшинки почти сплошь покрывали его поверхность. Вода кое-где блестела узкими бороздками. Это были следы проплывавших уток. Летнее солнце ускоряло высыхание. Озерко с каждым днем становилось все меньше и меньше. Пройдет немного дней, и оно превратиться в лужу, а затем высохнет совсем.

Начинался рассвет. На небе появились розовые отблески. Исчезла темнота короткой ночи. Делалось все светлее и светлее. Вверху ветерок раздвинул узкие полоски ряски. Вот и в воде все стало хорошо видно. На сером илистом дне извивается один красный червяк. Только один. Карпик втянул его в рот. Справа и слева появились темно-желтые карасики. Сотня, другая, третья. Да здесь их тысячи, сотни тысяч! Какие они худые! Одни скелеты. Черные кружочки раскрытых ртов, жадно ищущих еду, мелькали повсюду.

Тридцать-сорок рыбок бросались за случайно упавшим на воду кузнечиком или мухой.

Целый день искал голодный Карпик, что бы ему поесть. Стебли камыша жестки, как деревяшка. Зерен и семян нигде не было. Кругом пусто, хоть шаром покати. Ни червяков, ни мелких рачков никого!

Карпик медленно поплыл к берегу. Около омутка, перед выходом в реку, быстро поднялся к поверхности воды и скрылся крупный белый червяк. Червяк был толстый, кожа на нем гладкая!

Карпик больше всего любил таких червяков, личинок навозного жука. Он часто видел, как зерна и червяки, падая на воду, опускались на дно. Но чтобы червяк сам, своими силами, поднимался на поверхность?!

А этот толстяк, поднявшись, куда-то пропал. Куда? Карпик два-три раза проплыл около того места, где исчез лакомый кусочек.

Выход из озерка начинался сейчас же за омутом. Сазанчики ушли в реку, а Карпик вернулся обратно.

Над самым глубоким местом небольшого омута покачивался белый, с темно-коричневой головкой червяк. Карпик хотел было броситься к нему, но осторожность взяла верх. Странно червяк, поблескивая гладкой кожей, словно повис в воде. Ни вверх, ни вниз!

Обычно Карпик брал червей со дна или подхватывал их в то время, когда они тонули. А этот висит, как на нитке.

Карпик осторожно подплыл к червяку. Тот с трудом шевелился. Что-то мешало его движениям.

Карпик пустил пузыри. Затем слегка прикоснулся усиком к червяку. Червяк поежился. Он был живой, настоящий.

Карпик. вытянув насколько можно губы, попробовал очень легонько пососать червяка. Но только что Карпик взял в рот хвост, как сейчас же выплюнул его обратно. Нить, на которой он висел, заколебалась.

Карпик юркнул в траву. Червяк по-прежнему медленно шевелился на том же месте. Немного погодя Карпик снова подплыл к нему. Тронул червяка раз, другой. Червяк качнулся. Но и на этот раз Карпик не решился взять его в рот.

Послышался слабый шум и толчок воды. Невдалеке показался пестрый окунь. Карпик быстро схватил червяка.

Резкая боль пронзила его верхнюю губу. Карпик бросился в сторону. Но что-то с большой силой потянуло его назад. Предательская нитка!

Тогда Карпик кинулся в гущу травы, стараясь запутать и оборвать леску. Но леска была прочная и крепко держала его.

Карпик поплыл к берегу, к тому месту, откуда тянулась леска. Немного не дойдя до берега, он быстро повернул обратно, к середине омутка, и как пуля бросился прямо.

Леска выдержала, не оборвалась.

Стараясь ослабить леску и таким образом освободиться от крючка. Карпик снова поплыл к берегу. Может быть, из ранки сам собой выпадет крючок?

Но ранка была еще мала, и крючок крепко держался в губе. Тогда Карпик завертелся на одном месте, как волчок. Леска по-прежнему тянула Карпика к берегу. Случайно Карпик зацепил ее за твердую зубчатую кость своего спинного плавника. Зазубрины кости, как пилой, перерезали леску.

Леска затрещала. Карлик дернулся раз. другой. Леска лопнула!

Привольные места


Вот и в реке стало так же тепло, как весной на мелких разливах. После жаркого дня особенно душно. Воздуха в воде так мало!

Днем Карпик скрывался в глубокой ямке под тенью прибрежной ивы. Только рано утром и поздно вечером выплывал он оттуда покормиться. За последнее время брюшко у Карпика отросло. Спина стала широкая.
Чувствовалось, что под кожей вырос жирок. Луч-пила спинного плавника сильно окреп. Теперь не страшна какая угодна леска. Бока, как броней, покрылись золотистой чешуей. Она блестит ярко не только когда гуляешь на мелком месте, где много света, а даже и на большой глубине. Глаза стали веселые, золотистого цвета.

Вот только губа. Правда, она заросла, и ранка почти незаметна. Да и на щеке что-то осталось. Но Карпик так привык к метке, как будто родился с нею.

Место, где кормился Карпик. было отличное. Это широкий поток между луговым берегом реки и большим островом на ней. Берега острова обросли молодыми березками. Между ними старые ивы опустили свои зеленые ветви в воду. Бабочки, стрекозы, кузнечики летали и прыгали повсюду. А какие крупные разноцветные жуки ползали в траве на берегу!

Рано утром или перед заходом солнца, когда пробегал свежий ветерок, кто-нибудь из крылатых музыкантов падал в воду. Не рассчитает прыжок, а может быть, порыв ветра собьет - вот и пропал! Кружись на ней, пока не схватят тебя чьи-нибудь жадные губы!

А какое здесь отличное дно! У обрыва - черный омут, заваленный потонувшими деревьями, за ним - подводный лес из водяных сосенок, роголистника, кувшинок, стрелолиста. Словом, всего не перечислишь!

У высокого берега поднимаются целые поля белых и желтых кувшинок, а за ними камыш и молодой ивняк.

Здесь есть все, что надо: на дне - червяки, в зарослях - зерна водяных растений, у берега - ракушки, прудовики ползают и плавают повсюду. А сверху в воду падают кузнечики, бабочки-поденки, из земли выползают вкусные личинки майского жука. На таком приволье можно поправляться!

Карпик жил здесь долго, до осени. Как всегда, еще до рассвета он отправлялся на охоту. У обрывистого берега, где лежит упавшая ива, за песчаным бугорком Карпик прятался от жары. Подремывая, он стоял до того времени, пока на небе не появлялись первые звезды. Тогда Карпик снова осторожно выбирался на середину протока или к камышам.

Словом, все было бы хорошо, только мешало не совсем приятное соседство.

Где-то неподалеку, в глухой части реки, жил страшилище сом, а в камышах пряталась щука.

Сейчас Карпик осторожно подплывал к знакомому бугорку. Около него неподвижно, как полено, лежала щука. Морда опущена на дно, сама будто бы никого не видит, только хвост чуть шевелится. Карпии проплыл мимо щуки к камышинке, на которой сидели улитки. Посматривая на хищницу, Карпик глотал ракушки. Щука не шелохнулась.

Вдруг на песок, посвистывая, опустились длинноногие птички-кулички. Они быстро забегали вдоль берега, оставляя на влажном песке четкие следы. Самый крупный куличок, с черными перышками на спине, побежал по песку и забрел по брюшко в воду. Тотчас щука схватила его за ноги. Куличок успел только жалобно пискнуть.

Карпик перестал есть. Он даже не заметил упавшей около него в воду стрекозы. Пожалуй, лучше поскорее убраться на дно. Не успел Карпик коснуться дна, как что-то больно укололо его. Живой колючий шар завозился под боком. Ах, это ерш, донный житель!

Ерш с громадными выпученными глазами, покрытый слизью, растопырил свои толстые колючки. Серо-зеленый хвост его загнут набок. Ночной бродяга - ершище приготовился к драке. Храбрый ерш постоит за себя даже перед щукой! Для этого у него и колючие плавники.

Ерш, ощетинившись, ждал нападения. Карпик спокойно отплыл к середине русла.

Вдруг Карпик почувствовал сильный толчок воды, за ним другой, третий.

Толчки стали равномерно повторяться. В воде от дна к поверхности что-то двигалось, страшное и непонятное!

Карпик бросился в противоположную сторону и со всего разбега ударился лбом о толстую сеть, преградившую ему путь. Так же стремительно Карпик нырнул в глубину. Здесь, около самого дна, тихо шурша грузилами, шла ему навстречу стена из толстых черных нитей. Это был невод. Карпик попробовал зарыться головой в песок дна. Может быть, ужасная стена невода скользнет по телу и он уйдет из плена? Нет! Когда он подплыл к нижней веревке невода, то увидел, что грузила очень плотно прижимают стенку невода ко дну.

Карпик выскочил к поверхности и проплыл некоторое время, почти высунувшись из воды. Черные, чуть колыхающиеся на воде поплавки невода уже дугой охватили часть протока, где был Карпик. А оба конца невода протянулись до самого берега.

Деваться было некуда.

Уклейки, окуни, голавли быстро сновали туда и обратно. Вот пронеслась знакомая щука. Она тоже ударилась мордой в стену невода. Неподалеку глупый судак еще глотал беззащитных уклеек.

Карпик стремглав понесся и берегу. Здесь, то подплывая к песку, то бросаясь от него, метались в испуге рыбы. Карпик заметил лосося. Лосось быстро повернул от берега. Карпик за ним. Лосось с каждым ударом хвоста ускорял ход. Вот сильные мускулы его напряглись. Он заметил впереди сетчатую преграду. Лосось мгновенно согнулся дугой, затем выпрямился, как стальная пружина, прыгнул высоко в воздух и выскочил из невода.

Сейчас же Карпик подплыл и приближающимся поплавкам. Он тоже что было силы изогнул тело и, ударив хвостом, выпрыгнул свечкой из воды.

На берегу раздались крики.

Перемахнув через верхнюю веревку невода, Карпик боком шлепнулся в воду и юркнул в омут.

Обратный путь


Скоро наступит холодная пора. Надо плыть к устьям реки, поближе к зимним квартирам. Места зимовки здесь неизвестны.

Карпик плыл, останавливаясь на ночь в ямах песчаных россыпей. Ему не хотелось забираться под сваи или прятаться среди водорослей у берегов. А на дне главного русла реки очень неуютно. Стучат колесами пароходы, гонят глубокие волны, плоты громыхают бревнами и бороздят по дну железными цепями. Того и гляди ударят по спине. Какой тут сон!

Карпик, почти не задерживаясь, спешил к устью. По пути он только наскоро глотал червяков, попадавшихся ему по дороге. Спешил, спешил, потому что с каждым днем вода становилась холоднее.

Теперь все реже попадались Карпику песчаные подводные бугры, которые поднимались со дна к поверхности воды, а может быть, и еще выше. Давно остались позади зеленые острова. Нет уже больше глубоких ям и омутов, где живут черные раки.

Еще недавно часа четыре подряд можно было плыть вдоль длинного острова, и конца его не было видно. Теперь же, если встретится островок, то совсем небольшой, чуть покрытый сверху водой. И края такого островка пологие, плоские. Нет около него ни глубоких ям, ни затонувших деревьев. Все кругом гладко, как лист кувшинии.

Совершенно перестали встречаться притоки и ручьи с их мутной водой. Они всегда выносят много вкусной еды - червей, горошины, зерна спелой пшеницы.

Прошло еще немного времени, и течение реки стало почти незаметным. На дне показался толстый слой ила. Теперь около низких, почти плоских берегов, как забор, встал толстый тростник. На его стеблях сидят, плотно прикрепившись, ракушки. Рядом с ними кольчатые пиявки. Они качаются из стороны в сторону - ищут, к чему бы присосаться.

Наконец Карпик выплыл на широкий простор устья реки. Он достиг своей цели.

Теперь можно и отдохнуть!

Но отдохнуть не пришлось. Сразу начался сильный ветер с моря. Глухо отдавались под водой его порывы - течение реки, вместо того чтобы направляться к морю, сейчас повернуло в обратную сторону. Буря гнала воду реки назад от моря.

Карпик тихо поплыл дальше. Встречное течение делалось все сильнее и сильнее. Стебли водяных растений повернулись навстречу Карпику.

Ленты плавучего рдеста тянулись к нему, как струны. Скоро Карпик. пропуская воду сквозь жабры, почувствовал, что вкус ее изменился. Карпик сделал несколько глотков, почмокал губами: вода была солоноватая, как на взморье.

Вверху раздавались шум прибоя и плеск волн, гонимых ветром. Волнение усилилось, оно стало захватывать и нижние слои воды. Грязный ил поднялся со дна, полез в рот: Карпик вертелся на месте в поисках убежища. Повернув, он поплыл обратно, как слепой, не распознавая водяные тропы.

Вдруг он ткнулся носом в песок это была мель. Он обогнул ее. Здесь было тихо и вода более чистая. Вот где удобно переждать бурю! Карпик нашел углубление на дне. вроде огромной миски, сделанной из песка. Вход, стены, дно - один песок, смешанный с мелкой ракушкой. Карпик прижался к песку.

После полудня ветер стих. Не слышно наверху шума и плеска, волнение стало слабее, муть начала осаждаться. Вода делалась прозрачнее. Река снова потекла к морю.

Карпик собрался покинуть свое убежище, как вдруг около входа появилась чья-то голова, похожая на змеиную. Он так испугался, что не двинулся с места. Как был, прижавшись боном к стене, таи и остался. Черная голова медленно поворачивалась направо, налево, вверх и вниз.

Но вот за головой появилась длинная вертлявая шея. Затем стал виден спинной щит, темно-зеленый с желтыми пятнышками. Из-под него торчали перепончатые лапки и маленький скрюченный хвостик.

Это была черепаха, болотный житель. Карпик распустил плавники. Замутив хвостом воду перед носом черепахи, он выплыл к маленькому заливу среди песчаного берега.

Толчки воды, шум от хлопанья крыльев испугали Карпика. На него двигались крупные рыбы. С другой стороны показалась стая воблы. Рыбы в страхе метались, но почему-то не уплывали с этого места.

Прорвавшись сквозь стаю воблы, Карпик наткнулся на бакланов. Эти огромные черно-зеленые птицы плотным полукольцом окружили мелкое место. Птицы хлопали мокрыми крыльями, отпугивая воблу к берегу. Черные перепончатые лапы тяжело отталкивали воду.
Пугливой вобле невозможно было проскочить между бакланами. Там, где было поглубже, бакланы, ныряя, захватывали длинными клювами добычу. Постепенно суживая полукольцо, птицы загнали воблу к берегу, чтобы тут же ее выловить.

Карпик протиснулся между бакланами и выскочил на свободу. Сначала он торопился. Ему все казалось, что кто-то гонится за ним. Потом, уже несколько утомившись, Карпик остановился. Все тихо. Никого нет. Он начал осматривать место. Сжал плавательный пузырь, выпустил из него воздух и стал опускаться на дно. Может быть, здесь можно провести зиму?

Карпии опускался минуту, другую, третью, а дна все еще не было. Наконец он коснулся мягкого песка. Песок выстилал огромное углубление дна реки. Трехэтажный дом мог бы поместиться в этой котловине. Даже крыша дома не была бы видна над водой. Вот так ямища! Она тянулась на километр вдоль русла, а в ширину занимала почти всю реку. На дне ее песок. Ни кустика осоки, ни рдеста, ни роголистника, нет даже нитей водяного шелка.

Карпик усиленно работал хвостом, течение было сильное. Поток воды, падая со склонов котловины, проносился по ее дну и протекал дальше, к морю. Карпии дышал свободно, широко расирывая красные жабры.

Здесь можно было отлично провести зиму и не задохнуться, когда лед со снегом закроют сверху доступ свежего воздуха в воду.

Карпик плыл внутри обширной котловины. Кругом было пусто. Свет солнца еле-еле проникал сюда. Карпик осторожно подвигался вдоль глинистого края. Изредка ему попадались камни и остатки сгнившего тростника, полузасыпанные песком.

Вдруг Карпик почуял, что он не один. И верно: впереди двигался большой усатый рак. Рак попятился и куда-то быстро исчез.

Карпик набрал в свой плавательный пузырь воздуха и стал подниматься. Вода светлела. Промелькнули плотицы, за ними - судак с раскрытым ртом. Вот стайка лещей, широких, как подносы. Они медленно шевелят хвостами и тоже взбираются наверх. Карпик обогнал их. В воде стало совсем светло. Улитка, вниз раковинкой, висела у самой поверхности воды. Проскочил мимо какой-то жук.

Плен и побег


Голод погнал Карпика к берегу. Дно реки здесь очень ровное, без углублений, без выступов, без коряг и камней. Как будто отсюда убрали все, обо что можно было бы изорвать рыбацкую снасть. Такого ровного дна Карпик никогда еще не встречал.

Он насторожился. Вдруг мимо быстро проплыли три сома, не обращая никакого внимания на Карпика. Вслед за сомами спешили лещи и язи, за ними судаки, окуни и вихрем проносились пестрые щуки.

Что-то случилось! Карпик продолжал плыть вперед один, не поворачивая вместе с рыбьей стаей. Осторожно продвигаясь вдоль берега, он наткнулся на беспорядочную стаю воблы. И тотчас Карпик почувствовал равномерные толчки воды. Он повернулся боком, и волны одна за другой все сильнее ударяли его.

Навстречу надвигался огромный невод! Он захватывал все сплошной стеной, от дна до поверхности.

Глупая вобла старалась пролезть сквозь ячею невода. Уклейкам это удавалось, и они, махая хвостиками, быстро скрывались из виду. Рыбешки покрупнее пролезали в ячею до половины тела и, покачиваясь, как игрушки на елке, висели в неводе. Самые крупные рыбы стукались о невод, но пробить его не могли.

Почуяв смертельную опасность. Карпик помчался к вершине дуги, образуемой неводом, желая перескочить его. Но на этот раз верхний край невода высоко держали рыбаки, сидевшие в лодке. Карпик выпрыгнул из воды, больно ударился о стенку невода и упал обратно.

Он опустился на дно, выискивая хоть какую-нибудь яму, чтобы спрятаться. Нет, ямки не было, дно было гладкое, Карпику не удалось проскользнуть под край невода. Тяжелые глиняные грузила, подвязанные к нижней стороне надвигающейся сети, больно стукнули его по голове. Веревка, идущая по низу невода, подхватила Карпика и подбросила его к берегу.

Стрелой полетел Карпик к неводу и что было силы ударил в него головой, надеясь прошибить. Невод был новый, крепиий. Карпик, как мячик, отскочил от стены. Выхода не было!

Невод подтянули к берегу. Сомы, судаки, лещи, омули, сазаны прыгали, плескались, валились друг на друга, били хвостами. У Карпика сбивалась чешуя. Бока и жабры его были сдавлены телами пойманных рыб. Измученный, с ушибленным боком, Карпик лежал на животе сома. Сом время от времени шевелился, пытаясь освободиться от тяжести рыб, которые давили на него.

Через тонкий слой воды слышались голоса. Что-то сильно ударяло по воде, а затем несколько рыб неожиданно поднимались из воды в большом сачке и исчезали неизвестно куда.

Вдруг Карпик почувствовал, что каная-то сила подхватила и его. Громадный сачок поднял Карпина на воздух. Затем его бросили в воду плавучей лодки-прорези.

Повернувшись. Карпик столкнулся с сомом. Кругом теснились сазаны, летали на боку ослабевшие судаки и сильно помятые лещи.

Стало трудно дышать. Вода была полна слизи и чешуи. Теснота ужасная! Находиться в этой плавучей темнице было невыносимо.

Что ждет его впереди?

Несколько раз рыбаки с шумом наполняли прорезь лещами и судаками. Ряд толстых досои лег в длину и плотно закрыл прорезь сверху, чтобы не выскочил какой-нибудь ловкий пленник.

Пароходик, к которому была привязана прорезь, свистнул, чтобы с пристани отдали концы, и отправился на рыбный завод. Карпии слышал, как снаружи журчала вода. В прорези качалась пойманная рыба. Карпик оказался бок о бок с черным сомом. Сом был старый, видавший виды. Один ус у него был наполовину оторван и неподвижно торчал. Зато другой, длинный и плоений, беспрестанно изгибался в разные стороны, ощупывая все кругом.

Холодная вода пробивалась сквозь щели, и Карпику становилось легче дышать. Левым глазом он следил за своим усатым соседом. Сом, плотно закрыв свой широкий рот. смотрел вверх, где доски покрывали прорезь. Узкие щели между доснами резко выделялись в темноте.

Неподалеку сильно заворочался полосатый судак. Сор залепил его нежные жабры. Глаза заволоклись мутной пленкой. Шевельнув хвостом, судан притих.

Пароход шел быстро. Время от времени нос лодки-прорези поднимался на волне. Тогда все рыбы и Карпик. толная друг друга, сбивались в сторону нормы. Через минуту волна проходила под кормой, и все падали обратно, к носу прорези.

Вверху затопали. Со скрипом открылась доска, крайняя к борту прорези. Затем сдвинулась другая, лежащая рядом. Стало светло. Послышался разговор

Вдруг в воду прорези спустилась громадная круглая сетка, вроде сачка. Деревянный обруч ее задел Карпика по боку. Сачок подхватил уснувшего судака, поднялся и исчез в светлой полосе.

Доски снова загрохотали и легли на место. Карпик широко раскрыл рот и осторожно потянул через жабры мутную воду прорези. Потом, сжав крепко-накрепко розовые жабры. Карпик посмотрел вверх.

Первая от края судна доска лежала не плотно и не вровень со второй доской. В щель между ними проникал красноватый свет солнечного заката. Неожиданно зашевелился сом-сосед. Растолкав навалившихся на него лещей, он уперся головой в дно прорези. Затем вывернул наружу свой длинный, плоский хвост. Опираясь на сгрудившихся около него рыб, сом изогнулся вдоль бока прорези. Старый хитрец ловко просунул свой хвост, как клин, между доской и бортом. Доска подвинулась, отверстие стало шире.

Тогда сом. как искусный гимнаст, быстро перебросил кончин хвоста через борт. А потом и сам перемахнул из прорези в реку.

Поминай как звали! Прорезь качнуло, и Карпика водой подкинуло к отверстию. Не теряя времени. Карпик. собрав последние силы, выпрыгнул вслед за сомом...

Холодная вода реки сразу остудила его. Силы его стали убывать. Сонливость охватила Карпика.

Вяло пошевеливая хвостом и плавниками, он опустился на дно.

Здесь, плотно прижавшись друг к другу, сазаны стояли тихо, не плескались и тольно медленно шевелили хвостами, чтобы их не сносило течением дальше.

Лобастый сазан - он остановился несколько ниже Карпина почти касался какого-то черного предмета.

Карпик присмотрелся - это был огромный, уже спящий сом. Рядом с ним другие сомы лежали, как дрова, на самом дне. Казалось, что головы их были наполовину погружены в песок.

Все сазаны и сам Карпик сейчас совершенно без страха укладывались рядами поверх своих врагов - сомов.

Сомы уже мирно спали на мягком песке, как на пуховой постели. Холод остудил рыбью кровь, лишил рыб желания есть. Он сделал всех их неподвижными и погрузил в глубокий зимний сон.

Около Карпика бесшумно остановился желтобокий сазан. За ним другой, потом еще, еще, и скоро выстроился длинный ряд серых сазаньих спин.

Немигающими глазами век-то у него нет - смотрел Карпик в прозрачную леденеющую воду. Легкие толчки давали знать о приходе новых зимовщиков. Карпик слышал над собой слабое движение плавников несметной стаи сазанов.

Тело его холодело. Внутри пробегала мелкая дрожь. Сквозь чешую на теле выступил слизистый слой. Он делался толще и толще. Точно шуба!

Карпик попробовал шевельнуться, но уже не смог.

Опять весна


Солнце светит так ярко, что больно смотреть на небо. Чайки с криком летают над неводом. Рыба огромными стаями идет в реку.

Рыбаки круглые сутки работали на лове. Нельзя пропустить хороший ход рыбы. Надо быстрее погрузить и отправить улов на завод, чтобы побольше было рыбных консервов, свежей и мороженой рыбы.

Женя с отцом перешел из дома жить в избушку на берег. Здесь кипела работа. Четко стучал мотор, зубчатые колеса лебедки вращали вал, накручивая канаты, которые тянули невод.

Каждый раз рыбаки вылавливали сотни центнеров рыбы. Рабочие сновали, словно муравьи, от невода к прорезям, перекладывая в них сверкающую серебристой чешуей крупную рыбу. Часто приходил пароход, захватывал груженые прорези и уводил их на рыбный завод.

Днем Женя помогал записывать счет и вес живой рыбы. Вечерами же вместе с отцом он подсчитывал улов, переписывал телеграммы, где сообщалось, сколько поймано рыбы за день, и бежал с ними на почту.

Вчера днем - вот была радость! поймали двух рыб с метиой. Рыбоводу послали телеграмму, приглашая приехать из города. Стоя на корме прорези, Женя махал платком, встречая пароход, который приближался к берегу. На носу судна стоял знакомый рыбовод. Пароход подошел.

Здорово, Женя! Рассказывай, какие новости, - весело заговорил рыбовод, шагая по сходням на прорезь.

Новостей много! Вчера поймали лосося с вашей меткой. Да идемте, идемте поскорее! - торопил Женя толстяка.

Оба чуть не бегом направились к большому, сколоченному из досок ящику-садку, погруженному наполовину в воду. Женя взял лежащий на нем сачок.

- Вы для того и метите рыбу, чтобы знать, куда она идет?

- Верно! Но еще узнаем, как растет рыба, где и когда метала икру. Узнав рыбьи пути, можно сказать рыбакам, когда и где лучше всего ловить рыбу. Понял?

- Понял!.. А я вам подарок приготовил,- покраснев от удовольствия, выпалил Женя. Он опустил сачок в садок.

Вот не ждал! Что ж такое?

- Смотрите! - Женя поднял из воды сачок. Раздался сильный плеск, полетели брызги.

- Держи, держи его! причал рыбовод, утирая рукавом мокрое лицо.

Женя, улыбаясь, поднес вертевшегося в сачке сазана.

-Здоровый дядя, а?.. Да карп-то с меткой! - обрадовался рыбовод. - Вот мы его сейчас разделаем, твой подарочек.

Рыбовод выхватил из сумки полотенце и быстро закутал в него сазана.

- Как бы не задохнулся! - испугался Женя.

- Карп живучий! Посмотри-ка в тетради раздел второй, май месяц, номер... номер...- Рыбовод отвернул конец полотенца, посмотрел на метку и докончил:

- Номер тысяча восемьсот пятьдесят три. Нашел? Нашел! Неужели это тот самый сазан?

- Тот самый, старый знакомый... Ну, вешаю! - Рыбовод опять зацепил крючком весов полотенце с завернутым в него сазаном и поднял его перед собой.

Кило пятьсот граммов, вычитая вес полотенца. Сколько там записано?

- Кило. Сазан на полкилограмма пополнел!

- Молодец карп! Теперь посмотрим, как он рос. Женя, достань метр.

Рыбовод осторожно развернул полотенце и положил сазана на доску.

- Держи его. Женя! А то карп хитрый. Женя положил обе руки на сазана.

Карпик притаился, только вздрагивал усик на его верхней губе.

- Тридцать шесть сантиметров! Добре! - похвалил толстяк.

- Как же, добре? - возразил Женя.- Это мало. Да карп больше в толщину прибавляет, чем в длину. Совсем, как породистая свинушка,- засмеялся рыбовод, перекладывая Карпика обратно в сачок.

- А что мы с ним делать будем? спросил Женя.

- Пусть его погуляет, еще подрастет. Поймаете в другой раз!

- Можно, я его выпущу? - Рыбовод кивнул головой.

Женя бережно вынул Карпика из сачка. наклонился к реке и разжал руки...

Клыков Андрей Алексеевич