Воспоминания о Клочкове В.П. друга его детства Костромина В.И., члена Союза журналистов СССР

просмотров: 250

Воспоминания о Клочкове В.П. друга его детства Костромина В.И., члена Союза журналистов СССР"Для большинства это хлам, зря занимающий, без того тесное жилое пространство. Для меня пожелтевшие от времени листы бумаги, вещицы, покрытые патиной и кракелюрами - это затаившийся мир старых верных друзей, неподкупные свидетельства давних памятных событий.
...Выдвинул самый нижний ящик письменного стола, заглянул в дальний угол - сто лет, как говорится, туда рука не дотягивалась - нащупал незнакомый толстый пакет. Развернул, посмотрел - батюшки! - переписка со школьным другом Веней Клочковым. Посланиям целых шестьдесят лет. Сегодня молодёжь в таких случаях говорит: «Столько не живут». А вот архивы мои живут и мне велят.
Веня, не в пример мне, вёл более благополучное существование, потому как был единственным ребёнком в семье. Но ни разу не заметил я за ним даже случайного проявления высокомерия или превосходства. Наоборот - относился ко мне как к старшему, с уважением. Может, потому что от меня многому научился, недоступному для пай-мальчика.
Из моих рук Веня принял ружьё, с которым я был на «ты» с восьми лет. Со мной исходил все лесные охотничьи угодья в округе. На утиную зорьку частенько выезжали в одной лодке.
Когда мне пришла пора отправляться на службу, Веня неслучайно подарил на память именно латунную ружейную гильзу, ставшую для меня своеобразным талисманом.
Во Владивостоке во время переодевания в морскую форуму я скинул с себя домашние ремки, в носовой платок завернул Венину гильзу, зажал в кулак и в чём мать родила шагнул в мойку - из одной эпохи в другую, совершенно новую. Однако осталась в душе надежда, что священный талисман, зажатый в кулаке, останется для меня надёжным связующим звеном со всем хорошим сердечным, подаренным прошлой жизнью, и прежде всего - с надёжными друзьями, каким был для меня Веня Клочков.
Так совпало, что служить ему пришлось почти рядом со мной - в Совгавани. Активно переписывались. Он с трепетом и любовью вспоминал о днях, проведённых нами в долгих увлекательных походах по уральской тайге.
В одном из посланий написал:
- Да, друг, я отлично помню о ружейном патроне, что подарил тебе перед твоей отправкой на службу. И помню, почему именно патрон, а не что-нибудь другое. Я хотел, чтобы он всегда напоминал о тех исключительных днях, проведённых в лесу вместе с тобой, о нашей общей страсти сливаться с природой, растворяться в ней. Спасибо тебе за то, что сумел сохранить этот, в общем-то, странноватый подарок.

...Во все времена существования человечества священные идолы, тотемы, обереги и прочие подобные им знаки не сами по себе выполняли магические функции. Могучей, чудотворной силой их наделяли люди. И чем настойчивее, целеустремлённее был человек, чем неколебимей была его воля, тем быстрее, с большей вероятностью и эффективностью идол, тотем (называй, как хочешь) выполнял его заветную мольбу.
...Я осенью 1955 года во Владивостоке вместе со старой своей кожей скинул с себя прежнюю жизнь и с зажатым в кулаке оберегом, подаренным Веней Клочковым, перешагнул через себя бывшего, чтобы начать новую жизнь, начать лепить нового человека. С тех пор минуло шестьдесят лет - надеюсь, у меня кое-что получилось из этой затеи. Надеюсь. И как было бы здорово, если бы мои земляки, близкие, знакомые люди Вениамина Клочкова подсказали мне его координаты, чтобы я мог отчитаться перед ним за прожитую жизнь..."